на главнуюВсе эхи RU.VIDEO
войти ?

Пепел//Popioly. 1965

От Alexey Shaposhnikov (2:50/12) к All

В ответ на Заголовок предыдущего сообщения в треде (Имя Автора)


http://jack-kipling.livejournal.com/53963.html
===
jack_kipling (jack_kipling) wrote,
2013-07-16 21:10:00

Pepel//Popioly 1965.

[IMG]
"Есть нечто страшное в священной любви к Отечеству" А. Валентинов.

Даже не предположить не мог, что Вайда снял по сути самый антипольский фильм
в истории кино, и, к тому же, вот парадокс, один из самых любимых самими
поляками.

Будучи подростком и серьезно увлекаясь наполеоновскими войнами, я много
слышал об этой картине.
Слышал много, но но мало что из этого было конкретным. Все почему-то
вспоминали в первую очередь изображение войны в Испании в духе Гойи, и, во
вторую - групповое изнасилование возлюбленной главного героя. Кроме того
посоветовали забыть о хэппи-энде.
Фильм по телевизору в восьмидесятые-девяностые встретить не удавалось, ну а в
нулевых удалось скачать на хард.
Действие разворачивается с 1797 по 1812 год, аккурат после третьего раздела
Речи Посполитой, когда польские патриоты, в большинстве своем дворяне (этим
сказано поистине всё), яростно боролись за восстановление независимости в рядах
сначала французской революционной, а потом наполеоновской армии.
Здесь мы и увидим судьбу двух друзей: Рафала Ольбромского (первая звездная
роль Даниэля Ольбрыхского), жизнерадостного провинциального шляхтича с довольно
гибкими моральными устоями и твердым пониманием путей достижения желаемого, и
Кшиштофа Цедро, графского сына, прекраснодушного идеалиста. Борьба за
независимость предстает вроде старых добрых фильмов Дамиани о мафии - жестокое и
абсурдное мероприятие из которого раз вступив не вырваться до самой смерти. И
даже смерть по сути не является самым худшим вариантом, ибо ей предшествует
бесчестье, духовное опустошение и абсолютное отчаяние.
Вместе с Рафалом и Кшиштофом мы увидим и старшее поколение радетелей Речи
Посполитой "от можа до можа" - старшего брата Рафала Петра Ольбромского и его
друга князя Гинтульта, начавших свой путь еще в польских легионах Итальянской
армии генерала Бонапарта. Один из них так и останется предан идеалам, другой,
будучи предан союзниками-французами, одумается и отойдя от патриотического угара
в бесплодном споре постарается в последний раз убедить смертельно больного друга
бросить это опасное предприятие. И вы сами увидите кто в итоге окажется прав.
Сама Польша, за волю которой готовы отдать жизнь ее сыны, представлена в
самом неприглядном свете, особенно на примере встречи австрийского чиновника с
местным помещиком открыто придерживающимся дедовских взглядов. Беспардонный
представитель оккупационных властей открыто посягает на святое - отныне
подвластные пану "хлопы" не будут работать на него от зари до зари, а лишь в
строго отведенное на барщину время и кроме того отдавать только определенное
количество урожая, а не столько сколько захочется ясновельможному. Более того,
идет открытое глумление над шляхетским духом - отныне каждый крестьянин имеет
право жаловаться на произвол своего барина властям. Hе стерпев такого поругания
национальных скреп и основ взбешенный пан в приступе патриотизма и с целью
указать "австрияку" кто в доме хозяин, велит запороть до смерти своего
крепостного за мелкую провинность. Знайте наших, еще Польше не погибла.
Пропасть между шляхтой и остальными сословиями показана с особенным цинизмом
той реальности. Hикакой общности а ля Пьер Безухов и Платон Каратаев - все знают
свое место. Одним предназначено судьбой таскать на закорках панов через грязь
городской площади, платить налоги их отцам, безропотно совать голову под пули,
быть насильно забритым в солдаты; другим - наслаждаться всеми привилегиями и
бороться за сохранение старых дедовских, называя это борьбой за вольность Речи
Посполитой.
Увы, французы не торопятся выполнять обещания и постоянно требуют новых услуг
от молодых поляков. То надо драться с австрийцами в Италии, то резать восставших
негров на Гаити, то драться с такими же как они патриотам, но уже в Испании.
Последняя вообще предстает как филиал Ада на земле - адская жара, сожженные
деревни, осатанелые от злобы местные жители, которые распинают пленных французов
не давая пощады и не ожидая ее от захватчиков. Тут уж у поляков окончательно
сносит крышу. Во взятой штурмом Сарагосе добрые католики, чьи деды веками
воевали со "схизмой" на Украине и Белоруссии, разоряют католический монастырь,
выкидывая мощи, используя церковную утварь для безумной оргии в которой скопом
насилуют католических же монашек.
Попытки хоть как-то следовать хоть каким-то моральным принципам сразу же
оканчиваются крахом - в аду и сатана не может творить добро. Судьба беспощадна к
героям, и бесславный конец всего их жизненного пути становится ясным где-то уже
к середине фильма.

Встреча расстроганного князя Гинтульта с легионерами Домбровского в Италии.


Подвиг польских улан под Сомосьеррой. Вайда не мастер батального кино как Гофман
или Бондарчук, но для меня это лучшая кавалерийская атака из всех виденных.


Самый кавайный киношный Hаполеон и крик души Кшиштофа. "Меня обманывать не
трудно, я сам обманываться рад"


Идиллическая песенка о фиалках и девушках в исполнении сестры Кшиштофа
Мэри. Постоянно будет предвестником душевного ада - Рафал под нее вспомнит свой
самый лютый кошмар, а Кшиштоф будет цепляться за нее в горящей Сарагосе видя
массовые расстрелы пленных.

===

--
С уважением, Алексей Шапошников.

--- Gnus v5.13 on Emacs/23.4.1 (x86_64-pc-linux-gnu)
* Origin: TSS <<Warrawoona>> (2:50/12)

Ответы на это письмо:

From: Username
Заголовок следующего сообщения в треде может быть длинным и его придется перенести на новую строку

From: Username
Или коротким

FGHI-url этого письма: area://RU.VIDEO?msgid=2:50/12.0+638810a7